Что скрывает снег - Юлия Михалева

Мстительный охотничий азарт расправил его плечи, сбросив с них невидимый груз.

- Только что же это за документы, о которых говорила вдова, - вслух думал Ершов. - Те, что искал Цзи и использовал в шантаже полицмейстера отец Георгий...

- Полагаю, это доклад Вагнера. Он должен был влиться в наш общий отчет и уйти в государственную канцелярию, - отвечал генерал-губернатор. - И тогда, если бы все вскрылось, не сносить мне головы. Эх, Романов, Романов...

Софийский в последний раз затянулся и большим пальцем пригвоздил окурок к блюдцу.

- В прошлом месяце, вскоре после того, как все началось, он посещал меня и все хвалил Вагнера. Я тогда так и не понял, к чему он клонил. Но зато теперь все хорошо вижу. Он нашел тот лживый доклад, в котором два этих пса меня так подставили. Романов пробовал меня прощупать и уяснить - что он сам может с того поиметь.

Софийский брезгливо поморщился. На его лице читалось разочарование.

- И где сейчас эти бумаги, ваше превосходительство?

- В канцелярию они так и не вернулись. Стало быть, по-прежнему у Романова. Если он их тоже кому не отдал.

- Нам следует тотчас же спросить самого инженера!

- Не спешите, Деникин. Я уже думал о том. Однако мои люди его не отыскали. Супруга Романова сказала, что он вышел до полудня и с тех пор еще не возвращался.

У огородки деликатно закашлялись. Там мялся дежуривший околоточный.

- Что тебе? - излишне резко спросил помощник полицмейстера.

- Позвольте доложить, Дмитрий Николаич... Про господина инженера.

- Ну?

- Он нынче заходил в управу. Толковал, что его превосходительство велели забрать все бумаги господина полицмейстера, и все в его кабинет просился. Так я ему сказал, что тут ничего нет. А он тогда мне: а где сыскать дядьку Мишая? Как вызнал, так и сразу ушел. Спешил.

Генерал нарочито сплюнул.

- Спасибо, солдат.

Деникин бесцельно стучал пером по крышке стола.

- Воздух разве что тут негодный? Был ведь порядочным человеком, - обратился Софийский к сопровождавшему его ординарцу.

- Это тут завсегда так, ваше превосходство, - подтвердил подпиравший стену Петр.

- А вы еще говорите, будто ваш пропащий начальнишко силком вынудил Вагнера. Да тот наверняка дождаться не мог удобного случая.

- Пожалуй, - согласился Деникин. - Девочка Вагнера способна приукрасить.

- А мне кажется... Простите, что вмешиваюсь. Позволите? - встрял Ершов. - Вы помните, Деникин, как запрятали те письма в их доме?

Как тут забыть, если околоточный не оставлял упоминаний о Вагнере более, чем на час?

- У него имелись все основания получше их спрятать.

- Вы давеча предположили, что господин полицмейстер мог выкрасть эти письма у капитана, и ими его шантажировать.

Ничего подобного Деникин не говорил.

- Но только как бы он о них узнал? Заподозрил и на удачу послал своего дядьку Мишая обшарить дом? - не без сарказма заметил он.

- Никогда не преуменьшайте чутье, господа. Оно порой может вас спасти. Это я вам наверняка говорю, - назидательно сказал Софийский. - О каких письмах речь?

Деникин молчал. Он не знал, какая участь постигла остальные бумаги Вагнера. В порыве сострадания Ершов вполне мог успеть уничтожить не только то, что уличало Чувашевского, но и все остальное.

- Позвольте вам показать, ваше превосходительство?

Генерал разрешил, закуривая очередную папиросу.

Ершов вышел на миг и вернулся, держа пачку писем.

- Вот и они.

Софийский погрузился в чтение. Наблюдая за ним углом глаза, Деникин заметил, как побагровела генеральская шея над воротом.

- А потом, получив желаемое, господин полицмейстер, очевидно, исполнил уговор и вернул бумаги, - вполголоса заметил Ершов.

Вот когда настал его час! Наконец-то внимание не только Деникина, но и всей управы, и даже самого генерал-губернатора всецело приковал к себе вечный фаворит околоточного - Вагнер.

Помощник полицмейстера не ответил. Но разве это могло остановить Ершова?

- Как вы полагаете, Деникин, на что ему требовались те деньги?

- Не ломай себе голову, околоточный. Он бы их прокутил, - откликнулся Софийский, продолжая быстро пробегать глазами ломаные строки, наклоненные влево.

Ершов смутился, однако вскоре вновь заговорил:

- Выходит, Вагнер легко уступил и отцу Георгию, но господина полицмейстера отчего-то в известность не поставил. Оттого у них и вышла неразбериха.

Он выглядел, как ребенок, сделавший важное открытие. К примеру, о том, что на ощупь снег холоден.

- Вряд ли бы что-то вышло, если бы он не сообщал о чем ни попадя своей жене.

- Хм. Недостойно поступил отец Георгий. Да еще и не раз. А госпожа Наталья наверняка догадалась, что капитан убит. Но, похоже, на полюбовника своего грешила, вот и рассказывала всем нелепицу, что Вагнер к государю отозван, - начал Ершов, но осекся и резко перевел разговор. - Вдова сообщила, что господин полицмейстер послал к нему Цзи, и с тех пор настоятеля больше никто живым не видел... Она же прямо сказала, Деникин! Она больше знает, чем говорит. Но Цзи, в его возрасте! До сей поры не могу поверить. Я полагал, будто он помогает с бумагами или еще чем-то вроде того. Может быть, с поручениями.

- И я не думал, что дядька Мишай имел в виду услуги такого рода, - искренне согласился Деникин.

- Да? Вы только сейчас узнали, господа? Наивно. Ваше упущение. О том много лет судачит весь город, - снова откликнулся Софийский, не прерывая занятия. - Полицмейстер, этот собачий сын, не особо скрывал.

- Мы полагаем, будто отца Георгия убил Цзи, - после короткой паузы тишину вновь нарушил Ершов.

Деникин полагал, что он не замолкает даже во сне.

- Однако его ранение было не таким, как у полицмейстера либо покойной госпожи Вагнер. Тело инженера мы все еще не отыскали, - уточнил околоточный для внимательно слушавшего генерала.

- Но, несомненно, легче заняться этим по весне, когда сойдет снег, ведь преступники тут едины, - дополнил Деникин, с каждой минутой становившийся все более угрюмым.

- Разумно.

Ершов встал и в нетерпении прошелся по кабинету.

Взглянув на него, Деникин едва не рассмеялся - на ум некстати пришло признание околоточного о его второй - и вновь позорной! - вылазке в веселый дом Фаня. Он предпринял ее в то утро, когда Василий Софийский готовился к казни. Ершов переоделся в гражданское платье и даже заплатил одной из девок. Но, когда они прошли в ее комнату, и Ершов стал выяснять, чем занимался полицмейстер, девица подняла крик - и визитера буквально вытолкали взашей.